© 2012 Новосибирский Промстройпроект.
По всем вопросам обращаться
Список статей

ВЫСОТА РАЗДВИГАЕТ ГОРИЗОНТЫ

—На этих великих стройках работали скромные, незаметные, но поистине великие люди, — вспоминает с благодарностью Булдаков. — Они все разные, но объединяет их преданность своему делу. И каждый по праву считается профессионалом, зачастую настолько уникальным, что и в столице Сибири, и других краях таких не сыскать…

Юрий Куприянович среди таких специалистов непременно назовет и Бориса Фердинандовича Матэри, автора купола знаменитого Новосибирского Театра Оперы и Балета. Гениальное, на грани озарения, решение сложнейшей инженерной задачи! И сегодня вряд ли кто возьмется повторить этот шедевр, спроектированный в 1937 году. «Я только-только появился на белый свет», — словно удивляясь, уточняет Юрий Куприянович. Булдакову довелось поработать несколько лет с Б.Ф. Матери...

Экономика должна быть…

По тому, чем и как живет «Новосибирский Промстройпроект» можно легко определить, в каком состоянии находится экономика страны, в каких направлениях она развивается. Так называемые перестроечные годы и рыночные реформы для проектировщиков оказались едва ли не фатальными. Промышленное проектирование свернулось практически полностью. Какие там «великие стройки»! Вопрос стоял, что называется, ребром: или «сворачиваться», как шагреневая кожа, или найти свое место «под солнцем» в новых непростых условиях. Брались за все! Проектировали жилье, детские сады, школы. Заказов было немного, а проектных организаций, стремящихся выжить, — с избытком. Но «Новосибирский Промстройпроект» выигрывал конкурсы. По «зернышку», один за другим. Как и положено на рынке — высоким качеством работ, низкой ценой и, разумеется, опытом и профессионализмом.

—Наши специалисты, — Юрий Куприянович подчеркивает, — мои давние коллеги и друзья — Хатыб Гарифович Тахаутдинов, Альбина Кирилловна Горбачева, Леонид Иванович Харьковский, Нина Константиновна Власова, Анатолий Иванович Питьев и остальные сотрудники старались показать, на что они способны. Нынче у нас работы хватает. Что особенно важно, — в том числе и «производственного», промышленного характера, близкого нам по духу и предназначению. Сейчас мы работаем над проектом второй очереди завода по выпуску оконных профилей немецкой фирмы «Века-Рус». Тендер на первую очередь четыре года назад выиграли мы, завод работает успешно, так что вторая была за нами уже автоматически…

Новосибирск является не только одним из крупнейших общественно-политических, культурных, научных, но и, конечно же, деловых центров Сибири, огромным мультимодальным, транспортно-перегрузочным узлом. И мы сейчас приступили к интереснейшей и сложной работе — проектируем комплекс складских помещений общей площадью более 200 тысяч квадратных метров. Закончено строительство по нашему проекту 15-ти этажного бизнес-центра «РосЕвроПлаза» у театра Красный факел. Возводится в районе театра Глобус первая в Новосибирске 4-х звездочная гостиница, вместе с бизнес-центром, два подземных монолитных этажа готовы, осталось «немного» — еще двенадцать этажей суперсовременного здания,

Сегодня очевидно, что экономика оживает. Но, увы, до сих пор видна однобокость российской экономики. В машиностроение деньги не вкладываются. Но не думаю, что это обреченность нашей страны быть вечным сырьевым придатком Запада. Настанет время, и машиностроение начнет подниматься. В первую очередь, и это тоже очевидно, электротехническое направление. Тут уже просматриваются подвижки. Пока же самые серьезные наши заказчики из отраслей, связанных с сырьевыми ресурсами, первичной переработкой сырья. В Алтайском крае, например, строятся рудники по добыче меди, цинка, свинца. Раньше все здесь было «заморожено», а в мае прошлого года Рубцовская обогатительная фабрика выросла прямо «в чистом поле». Что отрадно — большая часть оборудования — отечественного производства. Сейчас нам активно предлагают сотрудничество ленинградские коллеги, предлагая принять участие в проектировании мощного алюминиевого комбината в Богучане. Не случайно реанимируется и давно законсервированное строительство мощной Богучанской ГЭС. Стройка грандиозная. Алюминий — уже не столько сырье, сколько стратегический металл, который может быть использован где угодно, в том числе и внутри нашей страны. Работы здесь столько, что хватит не одному «Промстройпроекту» на ближайшую десятилетку.

Есть у нас проекты для Нижнего Новгорода, Подмосковья, для Дальнего Востока…

Зачем нам нужны небоскребы?

Слушаю главного инженера «Промстройпроекта», удивляюсь его энергии и радуюсь оптимизму — слава Богу, Россия начинает оживать, обустраиваться…И не могу, может быть и поэтому, не задать вопрос:

—Слышал, вы побывали в Америке, а недавно и в Саудовской Аравии, где «изучали» небоскребостроение. Вам-то, а точнее — России, зачем небоскребы? Разве у нас земли не хватает?

—Цель «простая» и долгожданная — познакомиться с американским высотным строительством. Организовала поездку Всероссийская ассоциация металлостроителей. Такой сугубо профессиональный десант в советские времена был исключен. Помните, — позволялось «отражать» в литературе, весьма, между прочим, талантливо, либо одноэтажную Америку, либо, если и город небоскребов, то непременно, как «Город желтого дьявола», где «маленькому человеку» одна дорога — вниз головой с любого из небоскребов. Хотел я в разгар Советско-Индийской дружбы съездить в Дели, не пустили, много лет спустя все-таки узнал — по причине, оказывается, моей беспартийности. В разгар рыночных преобразований поездка также была нереальна. Сегодня страна, наконец-то, встает с колен. Москва развивается гигантскими темпами. В Санкт-Петербурге Газпром надумал воздвигнуть свое офисное здание высотой в полкилометра, чтобы, наверное, виден был в ясную погоду из европейских стран, куда поступает российское топливо. Кстати, если бы Газпрому разрешили строительство, и он объявил конкурс на проектирование, мы бы не отказались. Впереди Олимпиада в Сочи, где тоже наверняка поднимутся высотки. Да и за Уралом, в том числе в столице Сибири, здания, особенно офисно-представительские, все активнее тянутся в высь…

В поездке по Америке было нас чуть больше двадцати человек. В основном, разумеется, москвичи, но и восточная часть страны также была обозначена, хотя и весьма немногочисленно. Новосибирск я представлял в единственном числе.

—Вы, как мне известно, посетили многие страны мира, в Америку поехали впервые. Каковы впечатления?

—Да, удивить меня вроде бы затруднительно. Но сказать, что Америка — потрясающая страна, значит, — ничего не сказать! Она настолько далеко вперед ушла от нас, в частности, в высотном строительстве, что в обозримом будущем вряд ли мы приблизимся к ней из-за вечных наших «крутых поворотов». Американцы проектируют свои небоскребы с конца 19-го века. Я видел один из первых небоскребов Чикаго постройки … 1886 года. Стальной каркас, облицован полированным гранитом. Вид — с иголочки, блестит, как новенький. Специалист возраст может определить только по стилю, по отделке — нет. Надо признать — это они умеют делать.

—Но жить в таких «каменных джунглях», где нечем дышать и никуда не двинешься из-за автомобильных пробок, где сумеречно в любое время суток. Для россиянина, с его просторами и свободолюбивой натурой… Невозможно! Еще раз спрошу: «Нам-то зачем небоскребы? Единственный «плюс» — в ненавистного соседа, глазеющего на тебя из вплотную стоящего рядом билдинга, можно запросто либо плюнуть, либо плеснуть из стакана — струя долетит…»

—Во-первых, в таких «каменных джунглях» не только прекрасный, очищенный и приготовленный с помощью кондиционеров и специальных установок замечательный «горный» воздух, но и предусмотрены все условия для плодотворной работы, либо для комфортного проживания. Что касается «пробок», как, к примеру, в нашем городе. Я ни в Чикаго, ни в Лос-Анджелесе их не встречал. Удобные развязки, дороги в несколько уровней, под зданиями — парковки по числу живущих или работающих в них людей. Никто никому не мешает, все едут, куда требуется. А света хватает, — днем он отражается от блестящих стен, вечером электрическое освещение придает зданиям особую красоту…Чикаго — очень чистый, светлый и по-своему уютный город. Что бы сегодня о нем написал Горький, — не знаю. Ну, а: «жить – не жить» — дело вкуса. Сейчас я точно никуда не уеду из Новосибирска, мне и тут хорошо. Но в молодые годы, наверное, рискнул бы несколько лет поработать, набраться ума-разума. Небоскребы — это в прямом и переносном смысле слова ВЫСОТА, которая, как известно, расширяет горизонты. Это высшее достижение инженерно-строительной мысли. Это передний край техпрогресса во всем — от самых современных материалов до управленческих решений. Что касается перспектив развития этого направления в строительстве, попросту говоря — дух захватывает.

Локомотив техпрогресса

В Америке собраны лучшие специалисты, самые талантливые, со всего света. Встретил я и соплеменника-россиянина, эксперта Л. Г. Раздольского, выпускника МГУ. Работал в ЦНИИСК им. Кучеренко. Уехал из СССР в США в 79-м году. Получил лицензии как эксперт по расчетам высотных зданий и определению нагрузок в 46 штатах Америки, консультирует по сопромату, строительной механике…Уважаемый и чтимый специалист. Его нам представили сами американцы. Да вообще нас так встречали, словно ждали все эти годы с великим нетерпением…

—И секреты не скрывали?

—А зачем? Они, наоборот, с гордостью показывали нам самое-самое, точно зная, что пока мы это у себя при всем желании использовать не сможем — не та база, не тот уровень … Но чем мы хуже американцев? В конце концов, мы не только в гонке вооружений можем соревноваться. Нам есть чему поучиться друг у друга. Сейчас в Чикаго, например, разрабатывают и вот-вот приступят к строительству небоскребов будущего. Американцы на собственном опыте знают: высотные дома — это не только колоссальные потребители энергии, но и мощные локомотивы техпрогресса. И в Иллинойском институте, где мы побывали, нам рассказали о планах спроектировать такие небоскребы, чтобы они обеспечивали сами себя теплом и электроэнергией…

—За «счет «внутренних резервов»?

—Совершенно верно. Например, на большой высоте и большая скорость ветра. Отсюда и задача — разработать бесшумные ветровые установки, которые будут вырабатывать электроэнергию для здания. Можно также на такой высоте собрать-сконцентрировать солнечную энергию, преобразовать ее в электрическую. Американцы работают также над перераспределением энергии с южной стороны здания на северную, делают внутренние этажи «зелеными», то есть высаживают деревья, зеленые насаждения, вырабатывающие «живой» кислород…Разрабатываются новые материалы, новые технологии. Идут на прорыв по многим направлениям. И уже многое внедряют не только в самой Америке, но и в небоскребостроении Китая и Индии…

—Кстати, вы же совсем недавно побывали в самом сердце Арабских Эмиратов. С какой целью?

—Все с той же, «шпионской»: все увидеть, разузнать, понять и, не скрываю, что возможно — перенять. Нам в Чикаго сообщили, что в марте этого года состоится международный конгресс по высотному строительству. В Дубаи соберется весь цвет мирового небоскребостроения. И, разумеется, я не мог не поехать.

Но почему Дубаи? Об этом кусочке пустыни с десяток лет назад мало кто что-либо слышал.

— Более того, в 60-х годах в семи княжествах Арабских Эмиратов коренного населения с символическим для нас именем «бедуины» было чуть более 70 тысяч человек, а всю территорию на карте можно было нечаянно закрыть пальцем. Сегодня это удивительнейшая, процветающая страна с населением более 800 тысяч человек, где многие тысячи лучших специалистов мира и рабочие из Индии, Пакистана и других сопредельных государств (между прочим, трудятся тут и более 20 тысяч россиян, и в любом приличном месте вам могут ответить на любой вопрос «чисто по русски) строят… коммунизм. Во всяком случае, то, что сегодня видишь в Дубаи, на каждом из 200 квадратных километров, что застраиваются с необычайной скоростью — этаж небоскреба за два с половиной дня (!), поражает воображение. Воочию видишь, что такое есть строительный бум. Здесь сосредоточено более 75 процентов всей мировой техники для высотного градостроительства. В пустыне, в песках, где, казалось бы, и жить-то невозможно — в тени плюс 50, на солнце — за 70, при практически стопроцентной влажности, роют каналы, строят изумительно красивые здания, всевозможные торговые, развлекательные и какие угодно комплексы, с великолепной отделкой, микроклиматом. Везде работают опреснительные установки, из которых по сложной системе орошения поливаются пальмы и прочая экзотическая растительность…

Радуешься, конечно, за арабов, но и тут же задаешься сакраментальным вопросом: «Ну почему у нас-то, в нашей, к примеру Сибири, а также на Алтае, в Кузбассе, у Байкала и других чудесных местах нельзя построить рай?! У нас же все естественное, натуральное. Да создай условия, и миллионы туристов будут ездить не только в арабскую пустыню, но и на Русский Север!

Своим, но общим путем

—Вечный «расейский» вопрос: «Что делать?». И — можно ли, сумеем ли мы использовать американский, арабский и любой другой опыт?

—Соответствующий и ответ: «Учиться, учиться и еще раз — учиться!». Как, например, китайцы. Они направляют в Америку, да и другие страны мира, не десятки, а многие сотни специалистов, и тщательно перенимают опыт строительства «высоток», заимствуя все самое лучшее. В Пекине строится сегодня тысяча небоскребов. Но, несмотря на известную «плотность народонаселения», в отличие от американцев китайцы отодвигают свои «башни» подальше друг от друга. И строят их быстрее американцев, к тому же, разумеется, дешевле, потому как рабочая сила у них в избытке.

Рано или поздно и мы пойдем таким же, хотя и, конечно, «своим» путем. Да, впрочем, и сегодня не сидим сложа руки. В Новосибирске тоже кое-что делается. За последне года три-четыре он преобразуется буквально на глазах. Мы тоже кое-что делаем для своего города. Вот еще пример к тем, которые я уже приводил.

Мы выиграли тендер на проектирование одного из первых в столице Сибири небоскребов. Пока не в 300 этажей, «всего лишь» в 30. Котлован уже готов. Начинается вынос коммуникаций под уникальное административное здание на площади имени Кондратюка. Мостовики уже выполняют буронабивные сваи — фундамент будет собой представлять трехметровой толщины монолитную железобетонную «подушку», лежащую на свайном поле глубиной в сорок метров. То есть, заложен эффект ваньки-встаньки, на случай всяческих колебаний почвы и самого здания…

Очень интересный и сложный был заказ. В конкурсе участвовали несколько проектных организаций. Наше видение внешнего облика здания и решение инженерных задач, вытекающих из весьма солидной этажности бизнес-центра класса «А», насыщенного современной техникой, оказались вне конкуренции. И насколько это суперсовременное здание, точнее — вся его техническая часть — водо-, тепло-, воздушное, холодильное, лифтовое и прочее оборудование, будет действовать безукоризненно, целиком и полностью зависит от Альбины Кирилловны Горбачевой, Галины Петровны Худяшовой, Людмилы Владимировны Ожигар, — специалистов уникальных в своей области. Справились они с заданием блестяще. При том, что каких-либо устоявшихся решений, норм и правил в проектировании подобных высотных сооружений в нашем городе нет. Приходится использовать мировой опыт, московский в том числе, там высотки уже не редкость, и, разумеется, наш собственный опыт проектирования масштабных зданий и сооружений в прежние годы.

Нашему Институту 55 лет. Можно подумать, что здесь остались одни пенсионеры, с уходом которых на заслуженный покой остановится проектное дело. Ничуть не бывало! Да, инженером, конструктором, проектировщиком, на мой взгляд, — особенно, нужно родиться. Закончить институт, прослушать курс лекций по сопромату, строительной механике, инженерной геологии, бегло, «для зачета», пробежаться по спецлитературе о стальных и железобетонных конструкциях, устройству фундаментов и так далее, — это лишь первый шаг к сложной, но и увлекательнейшей профессии. В институтах преподают лишь азбуку! Настоящим проектировщиком человек становится лет через десять-пятнадцать, непрерывно изучая все, что связано с этой профессией. Это образ жизни! И не случайно наши ветераны, памятуя о своей молодости, когда их учили старшие товарищи, с великим терпением и желанием помогают молодым овладеть вершинами мастерства. Традиции у нас свято соблюдаются и продолжают жить.

А соотношение «ветераны – молодежь» выглядит на сегодняшний день вполне оптимистично. В «Новосибирском Промстройпроекте» сейчас трудится 150 сотрудников, из них проектировщиков со стажем работы более 35 лет двенадцать человек, от 25 -30-ти и более лет — тридцать человек, у двадцати человек стаж до 25-ти лет. Ну и, наконец, более 50 процентов коллектива — молодежь, у которой стаж работ до пяти лет и, естественно, все еще впереди. В том числе и слава Матери, если придеться проектировать что-то такое грандиозное и великолепное, что останется в благодарной памяти потомков на века.

…А пока за окном — весна, оживает не только природа, но и строители. И нас торопят со всех сторон — давайте нам фундаменты, не тяните с проектами на монтаж каркасов…Так было во все времена. Сегодня, наконец, «наше время» возвращается, заказов становится все больше. Впереди — лето, самая напряженная и благодатная пора для всего строительного комплекса. Все-таки Сибирь, зимой не очень-то развернешься. И проектировщики снова засиживаются допоздна, стараясь выполнить все пожелания и запросы своих многочисленных заказчиков.


15.05.08  Автор: АРКАДИЙ АНТОНОВ   Источник: СИБИРСКАЯ МАРКА №3 (51) 


Список статей

Новости · О предприятии · Проекты · Заказчики · Публикации · Полезные ресурсы · Карта сайта · Голосование  

Работает на: Amiro CMS